Анатолий Кузнецов «Бабий яр» — рецензия на книгу

Анатолий Кузнецов "Бабий яр" - рецензия на книгу

«Бабий яр» — книга о войне, считающаяся одной из самых известных. В книге  многословно, но очень буднично описано множество зверств фашистов, творимых в захваченном Киеве. Не мало авторского негодования и ненависти достается и советской власти в целом, и НКВД во главе со Сталиным в частности. Анатолий Кузнецов назвал  свое творение «роман — документ».  Писал он книгу много лет, начав рукопись в оккупированном Киеве, будучи четырнадцатилетним подростком, и заканчивая ее, прошедшую горнило советской цензуры, уже в Лондоне, после того, как ему удалось сбежать в эмиграцию. 

Дочитать, осилить, преодолеть эту книгу было сложно. Не потому что она плохая, нет. Наоборот, потому что слишком уж цепляет за живое. Перевалить за первую треть книги казалось вообще невероятной задачей: я бесилась, плевалась ядом в сторону автора. Заведомо узнав о том, что он ярый антисоветчик, дописывавший огромные (и самые уничижительные) куски в эмиграции, и натыкаясь на откровенности, граничащие с подлостью, от которых меня тошнило, я отшвыривала книгу с воплями «Как! Как можно ТАК..?» Анатолий Кузнецов негодовал, что Борис Полевой вычеркивал большие куски из рукописи. Я же негодовала, что ему вообще позволили это опубликовать.

А потом я вдруг поняла — мы привыкли к героическим книгам о войне. Эта победа все еще болит в нашей генетической памяти, плачет кровавыми слезами со снимков дедов и бабушек, прошедших через ад и сумевших не только выжить, но и отстроить страну заново. Поэтому такие книги невольно воспринимаются как попытки вытереть ноги об их честь и достоинство. Но такие книги нужны.

Этот альтернативный взгляд, это преклонение перед западным миром, описанные в начале книги, кажутся особенно отвратительными тогда, когда ты остро осознаешь, что твои предки гибли за спасение тех, кто мечтал о приходе немцев и падении советской власти… Но в сухом остатке начало книги — это просто чужая точка зрения, к тому же основанная на восприятии трагических событий пацаном, чьи родные не видели ничего хорошего от своей страны.

И если суметь преодолеть то отвращение, которое поначалу кажется таким острым, можно внезапно обнаружить перед собой глубокую и сильную книгу, пронизанную бессильным отчаянием человека, не сумевшего найти иного способа сразиться с ветряными мельницами в попытке напомнить каждому, что мы — люди. Уничтожающие друг друга изощренными способами. Ненавидящие проявления чужой воли. Непримиримые к другому цвету кожи, другому вероисповеданию, другой ориентации, другому мнению, наконец. Но при этом остающиеся людьми.

И чем ближе к концу книги, тем четче между букв читается то, с чем я полностью согласна: непримиримость по отношению к чужой точке зрения — это именно то, что позволяет власть имущим направлять свою паству туда, куда им требуется. Достаточно включить эмоциональную составляющую — и вот уже толпа готова вешать, побивать камнями, сжигать на кострах. Ослепшая в своей ярости. Не видящая, что растаптывает в кровь и пыль чужие судьбы. Беспощадно уничтожающая чужие жизни.

И не сойти нам с этой планеты. А ведь, кажется, так легко помнить о том, что мы — ЛЮДИ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *